Paul Kyrejto’s Place

Еще в детстве отец водил его “посмотреть на самолетики” сквозь окно. Они часто приходили сюда и смотрели, как кипит жизнь на воздушном вокзале. Отец любил наблюдать за его непосредственной детской реакцией. Удивлялся его искреннему восторгу сопровождавшему каждый взлет самолета. Ведь маленький Поль даже махал стальным птицам рукой, на прощание. Папа так радовался его благодарной улыбке по дороге домой. Уже много лет Поль не бывал в аэропорту.

По роду деятельности Полю не приходилось прибегать к услугам авиакомпаний. Он был мелким предпринимателем. Занимался продажей бытовой электроники и давал платные консультации по ее установке и настройке. Иногда приходилось выезжать на вызовы, но за пределы города он выбирался редко. А за пределами страны ему не приходилось бывать вообще.

Однажды он уже летал на самолете. Тот перелет состоялся семнадцать лет назад, где-то на заре сознательной жизни Поля. Через всю страну на маленьком утлом самолетике. То был семейный выезд на отдых к морю. Из воспоминаний о полете осталась только боль в ушах. Видимо, из-за перепадов давления.

Его спутница, Даниэль, была ровесницей Поля, но летать ей еще не доводилось и ее разбирал вполне здоровый интерес к воздушному транспорту.

Они вместе прильнули к окну терминала и рассматривали летное поле. Даниель прижалась носом к стеклу и мечтательно разглядывала служащих аэропорта, суетящихся вокруг нашего самолета.
- Поль, как по-твоему их моют? - спросила Дэни. - Он какой-то слишком белый.
Поль задумался, глядя на сверкающие бока Боинга. Даниэль умела задать неожиданный вопрос.
- Никогда не думал, что их нужно мыть. - растеряно бросил он. - Наверное, как-нибуть из брандсбойта.

Ему представилась картина: суровые мужи в касках подъезжают на пожарных машинах к борту и начинают поливать “доместосом”. Он улыбнулся. Потом начал осмысливать весь процесс. Откуда берут воду, используют ли моющее средство, но сразу же отмахнулся от глупых мыслей, посчитав, что лучше будет выяснить, как это происходит на самом деле. Когда-нибуть. Если вспомнит.

- Погули - добавил Поль после паузы.
- Уже об этом думала. - Ответила Даниэль не отрывая нос от стекла. - Но ведь потом не вспомню об этом.

Поль украдкой посмотрел на свою спутницу, такую жизнерадостную настоящую открытую. И в который раз удивился, насколько они с Дэни похожи. Подошел к ней поближе и приобнял за плечи.

- Идем, Почемучка. Уже объявили наш рейс.

Растворился в звуке. Он везде. Вы когда-нибудь видели звук? Я видел. Я все время его вижу. Как думаете выглядит звук сирены? Многие скажут, что красный, яркий, заметный. А вот и нет. Он маленький, бледный, тесный, липкий, влажный, по подвальному затхлый, крепкий, устойчивый и ядовитый. Такой из которого не выбраться. От него паникуют. Он вызывает аудио-клаустрофобию. Ах да, простите, я их не только вижу – я их еще осязаю и обоняю. Можете сказать, что я аудиал. Но я Вам возражу – я визуал. Потому что я вижу то, что слышу.

К чему бы это все… КАФЕ ДЭЛЬ-МАР. О да, я в нем растворился. Потому что одиноко. И Экран. Белый. С текстом. Ограниченный диагональю. И вокруг вакуум. Ваку-ум. Нет, вакуум плохо. Потому что я растворился в звуке. А звук растворится в вакууме. Тогда мое существование под вопросом. Пускай будет просто темно. Темно и одиноко. И КАФЕ ДЭЛЬ-МАР. Он как водоём. Он ёмкий. Да. А тишина плоская. То есть она тоже визуальна и осязаема. Вот она – яркая, красная заметная. Но плоская, без объема. Хм… Тогда тихо это плоско, а КАФЕ ДЭЛЬ-МАР – ёмко. Тогда яркая плоскость тишины покоится на поверхности ёмкости КАФЕ ДЭЛЬ-МАР. Ба! Да это же акустическое зеркало. И в нем отражается экран с текстом. Семнадцать дюймов отражения. Звук везде. Визуальный парадокс.

Хлынул дождь. Вот это да! Теперь еще и дождь. Он приводит в движение отражения в непоколебимом акустическом зеркале, искажает их. И усиливает. Вы видели поверхность воды, из-под воды? А в солнечный день? Вот теперь карта моих ощущений готова. Запах, букет послевкусие. Выдержка - 23 года. 800 евро за бутылку.

Итак, я сижу за компьютером, в темноте и слушаю Café del Mar. Сегодня день воспоминаний. Воспоминаний о воспоминаниях. О похороненных мечтах. О живых еще надеждах. О горечи поражений в своей карманной войне. Никогда не поверил бы, насколько сладострастно вспоминать о боли. И как этим можно наслаждаться. Истязать себя острыми краями осколков прошлого. Снова и снова примерять на себя ту маску терпения и всепрощения. Зачем? Не знаю. Но собираюсь выяснить.

Мне снился сон. Ты была там. Снова. Снова снился. Снова там была ты.